Земельные богатства России прибрали к рукам аграрные олигархи и банки.

«…Повторяя этапы развития промышленного капитализма, сельское хозяйство попадает под власть торгового капитализма, – писал замечательный экономист-аграрий Александр Чаянов, – который… хозяйственно подчиняет их своему влиянию. И, развивая систему кабального кредита, превращает организацию сельскохозяйственного производства чуть ли не в особый вид раздаточной конторы, построенной на «системе выжимания пота». Это глубокое тревожащее предостережение Александра Чаянова автор этих строк держал в уме в работе над книгой «Развитие сельского капитализма в России: столкновение с будущим» (2003 год). С тех пор прошло 14 лет, но мало что изменилось. Отчего же до сих пор всё так неладно, кособоко, убыточно в отечественном сельском хозяйстве?

На наших глазах происходит повальное разорение фермерских хозяйств и захват их земель. Становление и засилье крупных латифундий – «ретро» помещичьего землевладения. Это и есть созревшие «волчьи ягоды» гайдарономики. Латифундизм – ущербное явление, которое до сих пор как следует не осознано российским обществом. Массмедиа его замалчивают, рисуя лубочные картинки «потёмкинских деревень», долгожданного роста аграрного производства – в противовес западным экономическим санкциям. Глава правительства не нарадуется миллиардным барышам монополистов – экспортёров пшеницы. Долго не было ни гроша, да вдруг – алтын…

Только отдельные экономисты помнят эссе Фернана Броделя «Динамика капитализма», опубликованное в 1976-м, в котором он рассказывал о том, что капиталистическая экономика уже на ранней стадии была устроена иерархически.

И внутри страны, и вовне. Например, Англия в XVIII веке – средоточие мировой торговли, товарных рынков, богатства… Франция же была оттеснена в промежуточное пространство тогдашней ранней капиталистической иерархии. «…Откормленный Джон Буль потребляет много мяса и носит кожаные башмаки, в то время как… измождённый Жак-Простак питается хлебом и ходит в деревянных сабо». Почему такая немилость судьбы Жаку? Потому, объяснял Фернан Бродель, что во все века капитализм развивается неравномерно. И уже тогда, 41 год назад, Фернан Бродель прозорливо предвидел: если окажется «прорвана граница западного экономического пространства» и произойдёт превращение самодостаточного народного хозяйства СССР в «открытую экономику», бывшая сверхдержава вовсе не станет равноправной участницей мирового капиталистического разделения труда. И непременно угодит в «периферийную зону» с незавидной участью сырьевого придатка метрополии Запада. К несчастью, так оно всё и обернулось: «Дикий капитализм» дотла разрушил единый государственный агропромышленный комплекс РСФСР. Тучные нивы заросли березняком и бурьяном. 19 тысяч деревень исчезли с лица земли.

«Младореформаторы» облыжно заклеймили колхозы и совхозы «агроГУЛАГом». Бойко «распаевали» пахотную землю и раздали клочки пашни и лугов по дворам. Аграрный продукт в считаные годы упал вдвое. Погодите, увещевали говорливые Чубайсы и Черниченки: «вольный» хлебопашец-фермер встанет на ноги и досыта накормит страну. Скоропалительное введение частной собственности на землю стало решением воистину роковым. Весь сельский мир словно в полынью провалился в давным-давно позабытый, изживший себя ещё при династии Романовых уклад.

Коллективное хозяйство в СССР и в самом деле во многом наследовало исконному укладу крестьянской общины. Нашим «западникам» оно было глубоко, до остервенения чуждо. Отречение от привычного, налаженного трудами поколений, ценой лишений и жертв производительного уклада, роспуск колхозов и совхозов решались не на сельских сходах по всей России, а в узком затворническом кругу горе-реформаторов с лукавой подсказки их гарвардских поводырей.

Безответственная власть ельцинистов предумышленно развязала стихию «чёрного передела» земли, купли-продажи, россыпью, национального достояния.

С одной стороны, каждый сельский двор заполучил осязаемый пай – несколько гектаров бывшей колхозной пашни… Но в том-то и подлость «благодетелей», что у владельца земельного пая в подворье не то что трактора «Беларусь», но даже и мерина, дедовской сохи не было, чтобы самому проложить борозду и посеять жито… «Данайский дар» за версту отдавал надувательством. Тут-то, словно лиходеи из засады, налетели туча дельцов, затеявших скупку по дешёвке либо «аренду» паев у всей деревенской округи вплоть до дальних хуторов. И от Вологды до тихого Дона «шустрые» люди сноровисто прибрали к рукам десятки миллионов гектаров пашни. Под вывеской фальшивых акционерных обществ и товариществ делали гешефты новоявленные землевладельцы. С потачки местных властей, которые тоже были в доле. Ставшие «бесхозным» имущество и средства производства бывших совхозов и колхозов тоже канули в эту прорву. Так, чертополохом стал прорастать, набирать самодовлеющую силу новоявленный хищнический уклад – допотопные латифундии… Кто бы мог помыслить в начале насильственной земельной «реформы», что в стране появятся латифундии – восходящий, а в перспективе господствующий уклад российской аграрной экономики.

Круг латифундистов попросту присвоил в лихие 90-е земельную ренту, и всласть её пользует. Так же как дешёвую бесправную наёмную рабочую силу – новое батрачество. И даже природное плодородие земли-кормилицы расточают хищнически. В РСФСР на гектар земли вносилось вчетверо больше минеральных удобрений, чем ныне… Ветровая и водная эрозия приняли бедственные масштабы. Опустыниванию подверглись миллионы гектаров плодородной земли на засушливом юге России. Страна с конца 1980-х годов покончила с мелиорацией.

Латифундии – ожившие тени прошлого – порождение чуждого, погибельного «либерального» нашествия на российскую деревню. Это ущербное явление ещё по-настоящему не осмыслено общественным сознанием. На дворе XXI век, и нигде в мире, кроме нашей страны, нет магнатов-землевладельцев, в собственности которых до 600 тысяч гектаров земельных угодий. Как водится, эти семейные, клановые состояния записаны на ближнюю и дальнюю родню – не подкопаешься. «Гнёзда» латифундизма зародились не вчера, но только в последние годы вышли на свет в «образцовом» виде процветающих агрохолдингов.

Всю эту четверть века правительство, губернские власти не только не давали окорот алчности латифундистов, но и потворствовали скупщикам-захватчикам земли, которые теснят фермерские и крестьянские хозяйства. В крупнейших агрохолдингах-монополистах власти предержащие видят чуть ли не «спасителей», которые вызволят из разрухи наше сельское хозяйство. В самом ли деле?

МЁРТВАЯ РУКА «ОТКРЫТОГО РЫНКА»

У автора этих строк в хозяйстве «Веедерн» в Калининградской области урожайность пшеницы – 52 центнера, вдвое выше, чем в среднем по стране. В Германии, Дании наш урожай считался бы не ахти каким. Накопленный в советские времена задел передовых агротехнологий в растениеводстве, считай, исчерпан. Латифундисты, бюрократия Минсельхоза, инвесторы тратиться на прорывные научные исследования не благоволят…

Начать с того, что из 25 тысяч сельскохозяйственных предприятий 13% являются убыточными. А если из валового дохода вычесть суммы госсубсидий, то не свели бы концы с концами большинство хозяйств. В животноводстве, даже с учётом субсидий, рентабельность близка к нулю. Уже второе десятилетие доля инвестиций государства в сельское хозяйство – не выше 3–4%. Стало быть, о расширенном воспроизводстве говорить не приходится. Доля расходов федерального бюджета на нужды сельского хозяйства мизерная – 1,3%. В 1990 году они составляли 15,5%. Тогда же Егор Гайдар с подельниками-«шокотерапевтами» заклеймили советский агропромышленный комплекс «чёрной дырой»! «Младореформаторы» заглядывались на Запад. Будто бы там в аграрной отрасли безраздельно царствуют «рынок» и сплошная «самоокупаемость». Государство, мол, держится в сторонке. Под лавочку «фермерства» и «рыночной» вольницы отбросили российскую деревню чуть ли не на столетие вспять, принялись без оглядки рушить весь налаженный производительный общинный аграрный уклад, основанный на концентрации производства, высокой энерговооружённости и товарности совхозов и колхозов.

На слушаниях, которые проходили в уходящем году в Госдуме, прозвучала такая оценка: «Если приравнять зарплату в аграрном хозяйстве к средней по экономике, то всё наше сельхозпроизводство окажется убыточным». Эту «сермяжную» правду полностью подтверждает структура издержек производства. В животноводстве на корма приходится 50% затрат, а на оплату труда – всего 10%. В растениеводстве на удобрения и химикаты – 40% издержек, на зарплату тех, кто сеет и жнёт, – 7%! Латифундист прижимист, и нет такого закона, чтобы платить за труд «лишку», то бишь по справедливости. 7800 рублей – официальный минимум зарплаты в стране. Латифундизм тяготеет к феодальному типу эксплуатации.

Между тем 38% бюджета Европейского сообщества (380 миллиардов евро) – субсидии аграриям. Ещё более 10 миллиардов евро в год – вложения из казны ЕС в социальное развитие территорий.

В Белоруссии тоже более трети средств госбюджета тратится на развитие и поддержку аграрной отрасли. И даже в разорённой дотла Украине 7% средств казны – на поддержку сельского хозяйства. Так что мы со своими 1,3% – мировые рекордсмены.

У нас в хозяйстве «Веедерн» 100 работников, зарплата у них гораздо выше, чем в хозяйствах в округе. Зато производительность труда высокая, потому что есть мотивация. Увы, но многие владельцы фермерских хозяйств, которые нанимают работников по справедливости, загнаны в угол. Дороговизна топлива, электроэнергии, удобрений, запчастей и всякие поборы давят. Довершает картину разора якобы свободное рыночное ценообразование. Зерно нового урожая фермер продаёт дёшево, в среднем по 8,5 рубля за килограмм. А на прилавке хлебный каравай идёт по цене 70 рублей. Разницу, накрутки кладут в карман зерноторговцы: оптовики, мелькомбинаты, транспортники, торговые сети… Над последними и вовсе никакой управы нет.

По экспертной оценке, из 25 тысяч наших сельхозпредприятий всего 1% применяют эффективные технологии пятого и шестого технологического укладов. Те самые, что агробизнес Америки и Европы активно пользует.

Глядите, в относительно более развитой, чем депрессивные регионы, Московской области рентабельность хозяйственного производства – всего-то 7%. «Так почему на Западе фермер платит за дизтопливо существенно меньше, чем отечественный?» – гневно вопрошал на слушании в Думе директор ЗАО «Совхоз имени Ленина» Павел Грудинин. Более половины цены горючего – акцизы и налоги. Разве не во власти государства установить для находящихся на грани банкротства аграриев пригодную, экономически оправданную цену на горючее, которая бы действовала круглый год? Унять неимоверную дороговизну всех видов материальных ресурсов для земледельцев. В ответ на эти здравые предложения аграриев из правительства доносится отповедь: «Нельзя администрировать!» Экономический блок правительства Медведева – своего рода «лавка древностей», заповедник ветхих, устаревших идей, которые не моргнув глазом выдаются за мировой «мейнстрим».

Между тем в тех же Соединённых Штатах по закону Каппера – Вольстеда фермерские кооперативы даже были частично освобождены от повинности соблюдать антитрестовские законы. Цель благая – стабилизация рынков и цен. Один из теоретиков-экономистов Джон Кеннет Гэлбрейт писал: «В течение почти 50 лет американские фермеры требовали и добились определения минимально допустимого уровня цен на свои основные продукты. Такие же действия были предприняты во всех развитых в промышленном отношении странах». Основополагающий вывод Гэлбрейта недвусмысленный: «В рыночной системе, как и в сельском хозяйстве, самоорганизация для поддержания цен и повышения таким образом конкурентной силы и стабилизации дохода часто неосуществима. Правительственное регулирование цен и производства во всей аграрной отрасли – «совершенно нормальная политика».

Импортозамещение, о котором столько треску, но мало дела, упирается, как в стену, в недоступность кредита для инвестиций, гонку цен на материальные ресурсы и настырность монопольных тарифов. Аграрная отрасль имеет мизерную окупаемость, заведомую неконкурентоспособность с импортом, которому до поры до времени перекрыт доступ на внутренний рынок России. Почему в цену дизтоплива, которое российский фермер заправляет в трактор и комбайн, входит дорожный акциз? Разве крестьянин раскатывает на комбайне «Дон-1500» по автострадам? 100 тонн солярки – расход 3,2 миллиона рублей. Нам, в «Веедерне», государство не возмещает ни копейки затрат на горючее. С фермерского хозяйства дерут по 5,8 рубля за киловатт электроэнергии. Для промышленных потребителей тариф чуть ли не вдвое меньше. Стоит ли дивиться, что фермерские хозяйства по всей стране в долгах как в шелках? Общая задолженность коммерческим банкам – астрономическая.

А в Дании, например, тарифы на электроэнергию для фермеров-молочников вдвое ниже, чем для российских производителей. В Англии цена на топливо для фермеров на половину меньше нашего. В США и ЕС по законодательству фермером считается тот, кто произвёл продукции на 1 тысячу долларов в год. Когда читаешь об этом, глазам своим не веришь… И все они там, семейные хозяйства, получают госсубсидии – без изъятия. Три четверти рабочей силы в сельском хозяйстве Европы – фермеры и члены их семей. Средний масштаб хозяйства – 12 гектаров земли. Дотации фермерам на гектар земли в Европе на целый порядок выше нашенских, скопидомских: в Греции – 350 евро, в Нидерландах – 403, в Италии – 362.

А у нас даже когда субсидия «на развитие» хозяйства доходит до счастливчика-адресата, никто не возмещает земледельцу запредельную цену, к примеру, того же горючего.

КОНЕЧНЫЕ БЕНЕФИЦИАРЫ – В ТЕНИ

…Глава правительства на отчёте в Думе похвастал, что продовольственная безопасность страны наконец-то обретена. Россия пробилась в число ведущих экспортёров зерна в мире. Есть заметные подвижки в производстве курятины, яиц, свинины, овощей… Теперь-то, дескать, мы себя сами кормим сполна. Корни этих успехов известны: не было счастья, да несчастье помогло. Экономические кары Запада за воссоединение Крыма с Родиной, контрсанкции России, поставившей преграду импорту продовольствия из ЕС. Правительству ничего не оставалось, как срочно спасать положение в АПК. Отечественный производитель получил нечаянную привилегию на рынке и даже покровительственные меры правительства. В кои веки власти предержащие расщедрились: возросли объёмы кредитования, субсидии, инвестиции в аграрную отрасль. Через пень-колоду, но началось какое-то поступательное движение. Собраны высокие урожаи зерновых. Несказанно повезло: на протяжении последних лет ни одной засухи – большая редкость для нашего континентального климата. Но на поверку парадигма аграрной политики остаётся прежняя, по накатанной.

В целом по сельскому хозяйству победные реляции правительства находятся в явном противоречии с тем, как на слушаниях в Охотном Ряду депутаты и эксперты-аграрии оценивали реальное положение дел.

Сверимся, например, со статистическими данными Аграрного комитета Думы: «…Отрасль животноводства в 2016 году: 18 миллионов тонн товарного молока и 1,6 миллиона тонн мяса крупного рогатого скота (КРС), с учётом всех форм хозяйств. И Агропромышленный комплекс РСФСР в 1990 году произвёл 55,7 миллиона тонн товарного молока и 4,3 миллиона тонн мяса КРС». Не тот ли самый случай, когда: «быть всем довольным означает оказаться ловко околпаченным»?

Конечно, приятно читать во французской газете «Эко» заголовок «Экономические санкции превратили Россию в аграрную сверхдержаву. Крупные западные производители трепещут». Но будет ли так уж отчаиваться из-за прорыва российских зерноторговцев на международный рынок такой магнат, как Cargill – могущественная транснациональная корпорация с оборотом в десятки миллиардов долларов? Но вот прислушаться к «утечкам» о том, что экспорт десятков миллионов тонн зерна российскими агрохолдингами идёт через офшоры, под чужой юрисдикцией, а конечные бенефициары – в тени, нашему правительству, безусловно, стоило бы.

Обвальное падение мировых цен на зерно с 320 долларов за тонну до 180 – холодный ушат воды на мечтания главы правительства, будто пшеница как наш ходкий экспортный товар по выгоде приблизится к нефти. «Доходность нашего сельского хозяйства – в руках логистики и торговли, в основной части принадлежащих иностранному капиталу», – заявил на слушаниях в Охотном Ряду глава Аграрного комитета Госдумы Владимир Кашин. Рука загребущая транснациональных компаний снимает сливки с оборота продукта отечественных аграриев, а вице-премьеры и законодатели, будто блаженные, не нарадуются воображаемым благам «открытой экономики».

А главное, стоит обратить внимание на то, что мировые аграрные монстры, вроде той же «Монсанто» и прочих, давно косят глаз на 42 миллиона гектаров заброшенной пашни в российских губерниях. А теперь сопоставим некоторые цифры, тенденции. Индекс продовольственной безопасности России – 68,3. На уровне Бразилии, где треть населения находится в ситуации «продовольственного риска», попросту недоедает.

В 80 странах мира произошло уменьшение площади возделываемых земель на 220 миллионов гектаров. Как бы то ни было мировое производство продовольствия должно увеличиться из-за опережающего бурного роста населения на 50% уже к 2030 году. Мировая потребность в зерне возрастёт к 2025 году до 2,5 миллиарда тонн. Урожайность зерновых к 2050 году, по оценкам экспертов, должна возрасти с нынешних 3 тонн до 4,5 тонны с гектара…

Нашим алчным и близоруким латифундистам ни за что не встроиться в грядущий жёсткий конкурентный мировой расклад, если они по-прежнему будут мечтать о «творческом» союзе с западными аграрными корпорациями. Дескать, если мы равноправные участники ВТО, восприняли идеологию «открытых рынков», то нечего останавливаться на полдороги. Уж если мы так безнадёжно отстали, нашёптывают «прогрессисты», и не по силам нам тягаться с заграницей, почему бы не дать транснациональным компаниям вволю развернуться в нашем аграрном хозяйстве. «Транзит технологий» предполагает снятие препон и с приобретения земельной собственности «нерезидентами». Не окольными путями, как ныне, но открыто, на паях с нашими крупными агрохолдингами. На этот счёт есть меткая поговорка: «Нельзя поручать лягушкам осушать болото». А между тем в нашем правительстве иноземное «кваканье» воспринимают серьёзно.

ПОД ГНЁТОМ ВТО

Ни одна европейская страна не имеет такого избытка плодородных земель, как Россия. На просторах России – десятая часть мирового богатства сельскохозяйственных земель. Зачем же нам узда и препоны ВТО, похмелье в чужом пиру, коли мы способны прокормить не одну, а две, три России, если взяться за дело с умом? Выстроить таможенную защиту внутреннего рынка, чтобы излишки аграрного продукта стран Европы, щедро субсидированного из казны ЕС, не вытесняли с рынка отечественного производителя. Тратить на поддержку сельского хозяйства не позорные 1,3% ВВП, а на целый порядок больше. Как заведено в развитых странах, лелеющих своё сельское хозяйство. Увы, такое самостояние нам, «усыновлённым Западом» (Данилевский), будто не с руки. Жёсткий нажим заправил ВТО и уступчивость переговорщиков с российской стороны – и вот наконец ударили по рукам.

По оценке экспертной группы Всемирного банка, подчинение уставу ВТО в долгосрочном плане обернётся для России сокращением продукции сельского хозяйства на 3%, уменьшением экспорта на 6%, увеличением импорта на 11%.

И потерей 1,6 миллиона рабочих мест в аграрном секторе. По условиям соглашения России с ВТО прямая финансовая поддержка сельского хозяйства из федерального бюджета, так называемая жёлтая корзина, не должна превышать 9 миллиардов долларов в 2012 году, а к 2018-му и вовсе съёжиться до 4,4 миллиарда.

И это при том, что у нас уровень поддержки аграрного производства в 2–4 раза ниже, чем в странах Европейского сообщества.

Односторонняя «либерализация» таможенного режима повлечёт, по трезвому расчёту, неконкурентоспособность, к примеру, всего молочного производства. Согласно ещё одной аналитической оценке, рост продукции сельского хозяйства, предписанный Госспрограммой на 2013–2020-е годы, «откорректируется» с 21 до 14%, в ценах 2010 года. Заведомо будет недополучено валовой продукции на 1 триллион рублей.

Все вышеприведённые статистические выкладки, аналитические оценки имеют источником монографию «Национальная экономика: обеспечение продовольственной безопасности в условиях интеграции и глобализации» (М. 2014 год»). Работа коллектива экономистов-аграриев – образец профессионального добросовестного подхода, чуждого политической конъюнктуры. Увы, тираж книги мизерный – 600 экземпляров. Разве что не значится на титуле пометка «для служебного пользования». Едва ли это ценное пособие – настольная книга чиновников Минсельхоза.

В горячке экономического бума благословенных нулевых, когда рост ВВП России достигал 6–7% в год, на аграрную отрасль беспечно махнули рукой. Вернулись к старому: импортировать продовольствие будто бы выгоднее, чем производить своё. Страна, что ни год, «харчила» десятки миллиардов нефтедолларов на оплату «дешёвого» продовольствия из-за кордона. В то же время аграриев нещадно били по карману «рыночные» завышенные цены на горючее, минеральные удобрения, непомерные тарифы на электроэнергию и транспортные услуги. Впрочем, как и сейчас. И всё это время происходила резкая поляризация производителей в плане рентабельности. Выделилось ядро «эффективных» хозяйств, которые имели доступ к заёмному капиталу либо перемещённому из сырьевых отраслей промышленности. И всё больше появляется убыточных хозяйств, с трудом покрывающих непомерные издержки производства.

В них-то и занято подавляющее большинство сельского люда.

Резко возросло расслоение хозяйств по вертикали Север – Юг. Бедные почвы Нечерноземья и плодородие Кубани, Дона, Северного Кавказа – две большие разницы. По стране разрыв средней урожайности зерновых по шкале Север – Юг: 18 – 20 и, соответственно, 32 – 35 центнеров с гектара. Но Минсельхоз и местные власти, под одну гребёнку, распределяют кредитные ресурсы, субсидии, льготы хозяйствам.

С 1992 года сельское население страны сократилось на 3 – 4 миллиона человек.

В ближайшие годы грядёт новая напасть для села – избыточная занятость. По мере разрастания, засилья латифундий меняются структура, величина спроса на квалифицированную рабочую силу. Латифундисту ни к чему многоотраслевое хозяйство, каким оно было в колхозах и совхозах. Он «заряжен» на высокодоходную монокультуру – пшеницу, подсолнечник, рапс… Индустриальные технологии возделывания культур, «химизация», высокопроизводительная техника дают возможность нанимать куда меньшее число наёмных работников. У хозяев крупных агрохолдингов дело поставлено на широкую ногу.

Куда ни кинь – всюду клин. Аграрий Николай Лоор, депутат Госдумы, привёл ошеломительный расклад: в былые времена, при плановом хозяйстве, затраты на приобретение комбайна равны были стоимости 100 тонн товарного зерна. Ныне – уже тысяча тонн! 60% сельхозтехники – импортная, дорогая, с долгой окупаемостью. Нагрузка на трактор, комбайн в 6 – 7 раз выше, чем в Евросоюзе. Потому износ техники – запредельный. По этой причине сроки сева, жатвы затягиваются, теряется до 14 миллионов тонн урожая каждого года.

Всё сказанное выше свидетельствует, что единой сельскохозяйственной политики, целостного объекта госуправлением, как это было в плановом хозяйстве, так и не создано. Нет в помине у вульгарных «рыночников» ответственной, продуманной аграрной политики.

Тем временем латифундисты развернулись вовсю. Прибирают к рукам всё новые земельные богатства. Из-за разорения уже более 10 тысяч фермерских хозяйств сошли с круга. В одной только Кировской области, сообщают, число сельхозпредприятий с 632 в 2005 году упало до 310 на начало 2016-го. Площадь пахотных земель сократилась в 2,5 раза. С 2011 по 2015-е годы число обанкроченных, загубленных хозяйств составило под сотню! Чёртово колесо банкротств, разорений, недоимок катится под гору.

22 КЛАНА АГРАРНЫХ ОЛИГАРХОВ

«Подобно тому, как жила рудного золота пронизывает пласт, так и коррупция насквозь пронизала всю подноготную субсидирования сельскохозяйственного производства», – поделился острым наблюдением член Общественной палаты Евгений Уваркин на слушаниях в Госдуме. – …В некоторых субъектах Федерации вдруг объявились какие-то новые банки, которые по какой-то причине начали финансировать сельское хозяйство… И как-то так получилось, что они забрали львиную долю лимита короткого кредитования – до 80%. В весенне-полевые работы одним хозяйствам досталось на круг 3 тысячи рублей на гектар, другим, избранным, – по 50 тысяч. Здесь попахивает сговором. Столь чрезмерные оборотные средства можно разместить на банковском депозите и получать барыш».

Если бы то были единичные проделки! «Впечатлила оглашённая на слушаниях в Госдуме статистическая выборка: «В России 22 семьи агроолигархов забирают 92% всех субсидий государства».

А глава Сбербанка ещё и притворно сетует на повальный невозврат миллиардных кредитов заёмщиками-аграриями. Как правило, все эти балованные должники – крупнейшие агрохолдинги. Они-то, в отличие от большинства хозяйств, отнюдь не бедствуют.

Почему господдержка аграриям, и без того крайне скупая, в сопоставлении с валовым продуктом сельского хозяйства, при крайне низкой его рентабельности распределяется столь непостижимым образом, в неравных долях? В последние годы 70% госинвестиций в отрасли отданы в Центральный и Приволжский округа. Там они сосредоточены, узко, в 10 – 12 регионах. И даже, подмечают аналитики, «аккумулируются» всего у нескольких товаропроизводителей, что влечёт ещё пущее расслоение регионов и хозяйств».

Мировой опыт субсидирования аграрной экономики для «стратегов» с Краснопресненской набережной – не указ.

Разительный факт: чтобы ограничить доступ крупного аграрного бизнеса к господдержке, в Европейском союзе в ходу жёсткое ограничение выплат фермерам – не более 300 тысяч евро в одни руки.

В США аграрным предприятиям, чей годовой доход превышает 2,5 миллиона долларов, субсидия отменяется вовсе. Посыл простой: крупные собственники с большим объёмом товара способны работать без убытка и без вспомоществования казны. В Европе, как ни удивительно, доля крупных субъектов аграрного рынка – всего-то 6,3%. Вот и рассудите…

Около 130 миллиардов рублей государственных субсидий сельскому хозяйству – сумма ничтожная по российским масштабам, оскорбительная, несуразная… Куда они канули, эти субсидии? «Кумовьям» Минсельхоза – латифундистам, банкирам-посредникам, агрохолдингам, которые теснят, изгоняют с земли фермеров. И это творится среди бела дня, из года в год. Критически низкая рентабельность ¾ агропредприятий, неровен час, обрушила бы, разорила всю аграрную отрасль, если бы не затянутые пояса работников в крестьянских семьях и последняя соломинка госсубсидий. Да ещё, пожалуй, «молчок» банкиров насчёт прорвы просроченных, безнадёжных кредитов фермерским хозяйствам.

КОРРУПЦИОННЫЙ ШЛЕЙФ ЛАТИФУНДИЙ

…Автор этих строк убеждён, что давно жизненно необходим полный, решительный разворот аграрной политики в России. Латифундии – путь тупиковый, раздора, бедности, угнетения… Безвозвратной утраты самобытности русской деревни. Выкачивания средств из села на кошт чуждого крестьянскому миру самозваного сословия доморощенных «лендлордов».

Чтобы сельское хозяйство возродилось, следует сделать «реверсную» ставку на фермерское, крестьянское хозяйство и средние по размерам малорентабельные, но использующие передовые технологии аграрные предприятия, наподобие нашего «Веедерна». По примеру ЕС и Соединённых Штатов весь поток субсидий, дотаций, льготных кредитов перенаправить целиком в этот коренной сектор аграрного хозяйства России, который мытарят уже четверть века. Никаких денежных подношений, поблажек и скрытного покровительства латифундистам! Это никакое не перетягивание одеяла, а вопрос выживания сельского хозяйства и национальной безопасности. И не надо благодушествовать и фарисействовать: никакого, всерьёз, подъёма сельского хозяйства не происходит. Напротив, бурный расцвет чертополоха на ниве латифундий с их коррупционным шлейфом.

В России продовольствие дороже, чем в Германии, США, Китае. А рабочая сила – дешёвая. Из всех развитых стран в России самая большая, непомерная доля семейных бюджетов тратится на покупку продовольствия. Так что латифундии и торговые сети обирают – и крестьянина, и горожанина невеликого достатка. Правительство упёртых «монетаристов» и слышать не хочет о регулировании рынка, защите потребителя, пресечении картельных сговоров… Тем временем покупательная способность потребителей под гнётом кризиса упала на четверть. Рынки под открытым небом, по старинке называемые «колхозными», один за другим закрываются. Их вытесняют всемогущие владельцы торговых сетей. Но стоит лишь только честным экономистам слово замолвить, что оптовый оборот продовольствия, цены, величина сбытовых и торговых наценок, равновесная рентабельность участников сделок должны регулироваться законом и нормативной базой, как раздаются вопли о покушении на «либеральные» основы основ экономической политики.

Юрий ЛУЖКОВ,
«Совершенно секретно»,
http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5805/