С большим удивлением прочитал в краевых СМИ, что на прошедшей неделе международному аэропорту Владивосток присвоено имя Владимира Арсеньева. В голосовании приняли участие более 25 тысяч жителей Приморья.

Результат можно было предположить, так как имя Арсеньева в Приморском крае весьма популярно: и город назван его именем, и краевой музей. В сознании приморцев Владимир Клавдиевич Арсеньев, несомненно, был выдающимся исследователем территории Приморья. Благодаря его запискам, книгам стал широко известен и его верный проводник по дебрям тайги Дерсу Узала. Но был Арсеньев тем, кем представлен в публичном пространстве? Что больше от его исследований в лесах Приморья – пользы или вреда? Может быть, приморцы поторопились с присвоением имени Владимира Арсеньева главной воздушной гавани Приморского края?

Арсеньев — учёный

Как пишут приморские СМИ, «Владимир Арсеньев — российский путешественник, географ, этнограф, писатель, исследователь Дальнего Востока, военный востоковед. Руководитель ряда первопроходческих экспедиций по исследованию горных районов Уссурийского края. Арсеньев создал новое краеведческое направление в отечественной научно-художественной литературе. Основные его книги — «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала» и «В горах Сихотэ-Алиня» проникнуты любовью к природе Дальнего Востока, дают поэтическое и в то же время научное изображение жизни тайги, рассказывают о её мужественных людях. Именем Владимира Арсеньева также названы город (г. Арсеньев) и река (р. Арсеньевка) в Приморье» (ИА «ПримаМедиа»)

Особенно умиляет фраза «научное изображение жизни тайги». Тем временем, многие исследователи со справедливым негодованием отмечают, что именно Арсеньев своими «научными» изысканиями заложил огромную «бомбу» для России. И разрушительный результат взрыва этой «бомбы» в ХХ веке намного превышает все его достижения в качестве исследователя, географа и этнографа.

Чей был Приморский край?

Вопрос о том, чьей была территория современного Приморья до прихода сюда «первопроходцев»-казаков — для меня ответ очевиден: восточными землями Великой Тартарии! Это исконно наша русская земля и глубоких научных изысканий на эту тему уже не мало. Официальная наука продолжает что-то лепетать про государства Бохай и Чжурдженей, но молчат, что эти Восточные государства Тартарии возглавляли голубоглазые и светловолосые русские князья. Писать о подлинной истории Китая и сложной, многовековой политике наших стран – это отдельный вопрос. История «Поднебесной» вовсе не такая, как это изображают китайские специалисты и вторят им наши академики.

Территориальные притязания наших восточных соседей на рубежи Руси – России были давно, они тоже многовековые и все их направляла Некая Сила, для которой азиаты были лишь исполнителями. Речь идёт о давней, насчитывающей тысячи лет, попытке этой Силы устранить Русь с мировой арены. Приморье, как одна из окраин, территория давних конфликтов. И, на мой взгляд, свою руку к таким конфликтам приложил Владимир Арсеньев.

Диверсия против России

Современный исследователь истории русского народа, Сибири и Дальнего Востока Георгий Сидоров в своей крайне интересной для любителей истории книге «Пути. Дороги. Встречи» привёл содержательную беседу с историком и палеонтологом Ё. Солганик, который вскоре был убит неизвестными. Беседа проходила в начале 80-х годов прошлого столетия (печатается с сокращением).

«… тогда речь у нас пойдёт о втором после Миллера иуде земли русской — Владимире Клавдиевиче Арсеньеве.
— Как?! — чуть не упал я со стула. — Ты что несёшь?!
— Но если не хочешь слушать, рассказывать тебе о его художествах не буду. Когда-нибудь узнаешь о них и из других источников.
— Нет, нет, мне как раз хочется знать правду об Арсеньеве. Он ведь историческая личность. Тем более я читал его книги, и они мне понравились.
— Но ты наверняка читал их в детстве, мой юный друг. Иначе бы ты обратил внимание, что всем падям, ручьям и рекам Приморья. Володя Арсеньев с упорством маньяка вместо их древнерусских, нанайских и удэгейских названий давал китайские… Понимаешь — китайские? — по слогам произнёс последнее слово знаток всего тайного. — Не веришь? Возьми в архиве старые до 1902 года карты Приморья и сверь их с теми, которые оставил после себя Владимир Клавдиевич. На арсеньевских картах — сплошная китайская топонимика. Кстати, процесс изменения древнерусских, казачьих и гольдских названий хорошо прослеживается и по художественным работам Арсеньева, таким, как «В дебрях Уссурийского края» и «Дерсу Узала». Просто надо повнимательнее их читать. Вот, посмотри, — положил передо мной раскрытую карту Уссурийского края лектор. — Почитай! Китайцев здесь никогда и в помине не было. А сейчас с подачи «великого русского землепроходца-исследователя» — названия сплошь китайские! Только по одному Сихотэ-Алиню их более трёхсот! До подвижничества Арсеньева, как видишь, китайская топонимика вообще в Приморье отсутствовала.

Вторая карта оказалась очень старой и схематичной. Она была выпущена в конце XIX века. Но на ней, на самом деле, никаких китайских названий не было…
Не менее получаса я изучал и сравнивал обе карты. Река Ломоватая вдруг стала Ле-фу-хэ, речка Арзамасовка превратилась в Дадун-Гоу, залив Владимира стал называться заливом Хулай, залив Талоуза почему-то принял странную «кликуху» Да-пао-цзы… Река Тадушу нареклась — Лит-фу-хэ… И так по всему Уссурийскому краю!! От волнения и возмущения у меня перехватило дыхание.
— Он что, этот штабс-капитан, спятил? «Крышу сорвало»? — поднял я глаза.
— Отнюдь, нет. С головой у Владимира Клавдиевича было всё в порядке. Просто он, как русский масон и ставленник Ватикана на Востоке, усердно выполнял возложенную на него миссию…
— Скажи честно, что ты шутишь? — поднялся я из-за стола и стал, чтобы как-то успокоиться, ходить по комнате.
— И не думал шутить. Всё это я узнал из закрытых источников. И вполне надёжных…
— Хочешь сказать масонских? — спросил я прямо.
— Можно сказать и так, — просто ответил специалист. — Не удалось выяснить: является ли Владимир Клавдиевич агентом британской разведки? Хотя некоторые его действия косвенно указывают и на эти связи.
— Какие ты имеешь в виду действия? — растерянно спросил я. — Час от часу не легче! То Арсеньева ты записываешь в масоны, то пытаешься обвинить его в шпионаже…
— И не только в пользу британской разведки, но и японской, — резко отчеканивая каждое слово, сказал историк.
— Ещё и японской?! — чуть не закричал я. — Японцы-то тут причём? А потом, с чего ты взял, что Владимир Клавдиевич мог работать на японскую разведку? Он же топонимику наносил на карту совсем не японскую?
— Но для японцев… — помрачнел антрополог.
— Ты что-то стал говорить загадками… — начал, было, я.
— Никаких загадок тут нет. Японцы всегда считали Китай своей провинцией. Как видишь — никаких загадок.
— И всё-таки, почему ты решил, что Арсеньев был связан с японцами?
— Да потому, что он имел дело с загадочным Дерсу Узала. С человеком, которого в Уссурийской тайге из местных жителей мало кто знал. Гольды же, за кого он себя выдал, своим его так и не признали…
— Откуда ты всё это знаешь?
— Несколько лет, через своих надёжных людей в Приморье, я пытался нащупать хоть кого-то из его рода. Каких-либо родственников Узала или что-то подобное. Всё оказалось тщетным: как я тебе уже сказал, гольды Дерсу Узала своим не признали…
— А что тебя подвинуло на такой вот поиск? — поинтересовался я.
— Японцы, мой юный друг! Японцы! Их желание поставить фильм о Дерсу Узала. Кстати, Куросавой с нашим гениальным Соломиным в роли Арсеньева фильм был создан. И ты его наверняка видел.
— Видел, конечно, — кивнул я.
— Подумай сам, Гера, зачем японцам понадобилось ставить фильм о российском подданном? Они не стали создавать фильм о том же Улукиткане, Семёне Лиханове или проводнике-эвенке Тиманчике — героях книг Федосеева? Они тоже монголоиды. Родственники по расе. Да и подвиги у этих ребят посерьёзнее, чем у проводника Арсеньева. Нет, подавай японцам — Дерсу!
— Но то, что ты говоришь, доказательством не является. Мало ли что японцам могло прийти в голову? Может, Г. Федосеева они не читали.
— Согласен, всё, о чём я сказал выше, — из области предположений, но есть кое-что такое, что заставляет задуматься.

На несколько секунд он сделал паузу, а потом, указав на карту Уссурийского края, сказал:
— Достоверно известно, что Владимир Клавдиевич китайского языка не знал. Ни одного китайца в его экспедиции не было. Учёного синолога, специалиста по китайскому языку, тоже.
Откуда, спрашивается, взялись все эти названия? Да ещё с переводами на русский? Либо он имел готовую, сделанную японцами «китайскую карту», либо с ним был хороший консультант.
Последним мог быть только Дерсу. Других аборигенов рядом с Арсеньевым не было. Я лично убеждён, что без китайской карты не обошлось. Потому что у Арсеньева были периоды, когда Дерсу с ним не было, но китайские названия на свою карту Приморья он наносил.
— Но откуда у него могли взяться эти японо-китайские карты? Неужели они попали к нему через Дерсу?
— Через проводника — исключено. Для обоих слишком большой риск: скорее всего, Арсеньев привёз эти карты из Польши, где он служил поручиком в Олонецком полку, расквартированном в г. Ломжа. В Польше его могли запросто завербовать как агенты Ватикана, так и англичане. Как тебе известно, именно англичане готовили Японию к войне с Россией. Они создали для неё и флот и помогли с организацией армии… Как видишь, всё сходится.

— Согласен, косвенные доказательства, что Арсеньев работал против России, имеются…
— Их более чем достаточно! — взволнованно сказал дядя Ёша. — Взгляни на карту: за эти вот художества, за китаизмы Арсеньева надо расстрелять! По его карте — Приморье не наше — оно, судя по топонимике и гидромике, — китайское! Нам надо радоваться, что Арсеньеву не удалось изменить названия реки Амур, рек Уссури, Бикин, Хор, Арган и хребта Сихоте-Алинь.
Ты помнишь по книге смерть Дерсу? — грустно улыбаясь, спросил меня историк.
— Конечно, помню. Его убили разбойники, и в похоронах его участвовал сам писатель.
— На-ка вот, почитай, — протянул мне несколько печатных листов специалист по тайнам. — Это из воспоминаний жены Владимира Клавдиевича, Анны.

Я взял из рук протянутые листки и стал читать:
«Осенью 1908 года Володя вернулся из короткой экспедиции. Ходил под Хабаровск. Я ему говорила, что Дерсу погиб. Володя не поверил. Он сразу на Корфовскую, это в 25 километрах от нас. Могилу Володя не нашёл. Они искали вместе с Дуюлем, другом Володи, начальником станции Корфовская. Через сутки Володя вернулся, утомлён и огорчён. Траурное настроение.
«Мой Дурсун исчез, следствия не было. Тогда жизнь иногородца не ценилась».
— Так выходит, Арсеньев в своей книге всё наврал? — поднял я глаза на историка. — Что он видел труп Дерсу Узала и по обуви определил, что это был именно он.
— Вот именно, почему-то по обуви, но не по лицу. Это тоже настораживает.
— Почему? — не понял я.
— Да потому, что мы имеем дело с подстраховкой. Если этот Дерсу вдруг где-то объявится, то Арсеньев вроде бы и ни при чём. Видел только ноги, но не лицо. Ну не рассмотрел труп, был очень расстроен… С другой стороны, в его книге написано, что старого гольда убили. Как говорится: «И волки сыты, и овцы целы». Со всех сторон вполне профессионально.

Логика специалиста по тайнам была железной.
— Я со многим с тобою согласен. Действительно, Арсеньев натворил с Россией немыслимое, понятно и с какой целью. Но до меня не доходит мотивация. Неужели им двигало одно желание — хорошо заработать? Ведь он происходил из русских потомственных интеллигентов.

Интеллигенция

— Знаешь, как переводится на русский, нормальный язык европейское слово «интеллигент»? — улыбнулся историк.
— Как? — заинтересовался я.
— Оно, если вслушаться, происходит из трёх слов. Первое слово «иностранный», второе «интеллектуальный», а третье — «агент». Где два первых слова выступают как одно. А потом, вспомни, золотые слова Владимира Ильича Ленина: что он сказал относительно русской интеллигенции? Что наша русская интеллигенция — не сливки общества, а его испражнения. Вот и ответ на твой вопрос, юноша. Верно, не одни только деньги управляли действиями Владимира Клавдиевича.

— Было и кое-что ещё?
— Интересно?
— Что может быть такое, что заставляет человека предавать свою родину? — улыбнулся я.
— Дремучая беспросветная ненависть к своему отечеству. Именно она отличает русских интеллигентов от интеллигенции других стран и народов…
— Ты говоришь какие-то ужасные вещи!
— Ничего ужасного тут нет. Я просто констатирую факт. Чтобы понять, откуда прорастают корни этой ненависти, надо вспомнить происхождение русской интеллигенции: в основной своей массе русская интеллигенция вышла из разорившегося дворянства. Дворянство же родилось при первых русских царях. Дворовым служилым людям или челяди за военную службу великие князья, позднее цари, выделяли вотчину — земли с проживающими на них крестьянами. Но вотчины эти давались с одним условием: дворянин должен служить в армии. За то, что военный человек за Отечество проливал свою кровь, он имел и земли, и кормящих его крестьян. Только за военную службу, а не просто так. Если же он отказывался служить в армии, земли у него тут же отбирались и передавались тем, кто верой и правдой служил. И это было справедливо. В те золотые времена паразитов среди дворян не было. По сути, земля и живущие на ней крестьяне им не принадлежали. И тем, и другим распоряжалось правительство. Но дядя Петя Романов, по указке с Запада, этот древний справедливый закон в России отменил.

Дворяне получили от государства и крестьян, и земли, но служить в армии им было необязательно. Вот когда родился класс паразитов в России. Теперь дворянам можно было жить припеваючи. Распоряжаться и землёй, и крестьянами, но обществу ничего за это не отдавать.
По сути что получилось? Русский этнос разделился на два народа. Один народ — хозяева-дворяне стали вести себя на своих вотчинах как завоеватели. Они получили власть над душами землепашцев, и никто эту власть у них отнять уже не мог. К крестьянам на своей земле они стали относиться как к чужеродному племени. Их можно было продавать, менять на породистых собак и даже убивать. Своих соплеменников, хранителей земли русской, эти аскариды рода человеческого стали презрительно называть чернью. Как тебе известно, слово «жид» означает: паразит. Теперь подумай, чем такие вот дворяне отличались от ростовщиков-иудеев? Практически ничем. Тоже жили за чужой счёт, плевали на военную службу и точно также ненавидели русский народ, как гоев ортодоксы-иудеи.

Из презрения и ненависти к «черни» у паразитов-крепостников дворян родилось отчуждение и ко всему русскому. После Петра I в среде российской верхушки вспыхнула психическая эпидемия под названием «чужебесие». Всё отечественное господами дворянами стало презираться и опошляться. Вместо русского языка в среде паразитов был введён французский… Русских писателей и поэтов они не читали, над русской народной музыкой и над русской классикой откровенно смеялись. Жиды от дворян предпочитали жить не в России, а за границей. Они ненавидели даже русский воздух, предпочитали дышать французским и итальянским. Из их среды и вышла наша российская интеллигенция. Не из крестьян и не из рабочего люда, а в основном из обедневшего дворянства. Потеря, по разным причинам, своих имений и крепостных заставила бывших мироедов-помещиков заняться серьёзным академическим образованием и податься в науку, образование и культуру. Особенно усилился этот процесс после реформы 1861 года.

Когда огромная масса помещиков волею царя-батюшки потеряла крепостных крестьян — своих кормильцев. Это всё байки, что народовольцы Софья Перовская, Кибальчич и другие убили царя Александра, думая о «несчастном» русском народе. Они ухлопали его за то, что он отнял у помещиков их рабов — крестьян. Лишил возможности паразитировать и дальше.

Теперь ты понимаешь, откуда прорастают корни нашей русской интеллигенции? Из той социальной прослойки, которая всегда презирала свой собственный народ, как следствие этого никогда не уважала Россию и пресмыкалась перед всем иностранным. Именно она, эта самая либеральная российская интеллигенция, и пошла на сговор и союз с мировым масонским движением. Не будь её, никаких масонов и никаких революционеров-евреев в России бы никогда не было. Эти «испражнения» общества вкупе с Западом и русским масонством не только убили двух русских царей, но и создали условия для поражения русской армии во время японской кампании. Неужели, ты думаешь, что наш царь Николай II был настолько глуп, что вместо патронов и снарядов мог послать в Маньчжурию нашим солдатам иконы? Представляешь — несколько вагонов икон! Откуда их только взяли?

До сих пор некоторые историки ломают голову, как могли мы, русские, проиграть Цусимское сражение? И никто из них не знает, кроме посвященных, разумеется, что орудия наших кораблей стреляли специально выпущенными для эскадры Рождественского некачественными снарядами. Такие снаряды, попадая в цель и пробив японскую броню, под ней не взрывались… Как так вышло, что партия снарядов для тихоокеанского похода оказалась непригодной? Этот вопрос до сих пор остаётся открытым. И освещать его никто не собирается…

Получилось так, что в Цусимском сражении у русских моряков вместо булатного меча в руках оказалась обычная хворостина.
Русской реакционной интеллигенции и масонам необходимо было поражение России. И они его — это поражение сварганили. Понятно, что русско-японской кампанией дирижировала Западная закулиса. Но речь у нас сейчас не о ней, а о нашей российской интеллигенции… О той прослойке русского народа, которая, в основной своей массе, является его позором. О людях, которые после поражения России в войне с Японией послали японскому императору поздравительную телеграмму.
— От имени нашего народа что ли? — опешил я.

— От имени российской, либерально настроенной интеллигенции. От своего имени. Мерзавцы без зазрения совести расписались за всё сословие. Хотя делать этого они не имели права. В среде русской интеллигенции, пусть в подавляющем меньшинстве, но всегда были и патриоты. Знаешь, как японский Микадо знакомился с этой телеграммой? Попросил, чтобы её прочли и, подумав, приказал, чтобы бросили её в огонь. Не прикоснулся даже к бумаге.

— Какой ужас!
— Это ещё не ужас. Кошмар нас ждёт впереди, юноша, когда либералы и демократы начнут реставрацию в России капитализма! Всё, что за годы пятилеток было построено нашим народом, будет растащено и продано!
Кто даст ответ?

Можно предположить, что выше изложенное – это одна из версий. Можно и дальше с большим интересом цитировать Сидорова, но вопросы в своём произведении он затронул верные. Кем, всё-таки, был Владимир Арсеньев? Зачем он тщательно затирал древнюю историю Приморья, чья территория всегда была русской? Кто ему поручил переделать названия рек, перевалов, озёр на китайские, и с какой целью? Кто на самом деле был Дерсу Узала? Вопросов много.

Китайские названия природных объектов на территории Приморья, к созданию которых приложил свою руку военный исследователь Арсеньев (возможно, по приказу спецслужб иных государств), в ХХ веке породили массу территориальных конфликтов не только с Китаем, но и с Кореей. И, вероятно, «творчество» Арсеньева ещё аукнется в будущем.

Считаю, что точно ответить на вопрос о махинациях Арсеньева с переименованием топонимов природных объектов на территории Дальнего Востока могут только спецслужбы. Но они будут молчать, так как в этом вопросе могут быть затронуты интересы таких Сил, о которых мы, обычные люди, даже не догадываемся.
А я же, каждый раз оказываясь в аэропорту Владивостока имени Владимира Арсеньева, буду с грустью вспоминать моих предков, которые тысячи лет жили на древней русской земле Тартарии и её восточных провинций, которые стараниями одного только Арсеньева вдруг стали «китайскими»…

Иван Мазур,
Г. Владивосток,
Специально для газеты «Время перемен»