При жизни Президент КНДР Ким Ир Сен (1912 – 1994) немало проходил предрассветный путь. Для него и это предрассветное время было посвящено размышлению и решению проблем – он узнавал обо всех деталях жизни народа, его переживаниях, трудностях, запросах, даже о мелочах, на что другие не обращают внимания.


Это было в начале марта 1985 г. На рассвете он в районе Восточного Пхеньяна видит: люди с далекого верхнего бассейна реки Тэдон идут вниз в сторону моста Тэдон, ведущий в центр города, чтобы переходить через реку и идти на работу. Итак, им приходилось довольно рано собраться на работу, потому что в то время в центр города можно попасть только по этому единственному мосту. Понятное дело, во время корейской войны (1950 – 1953) все было разрушено. Все нужно было начинать из руин. В городе и транспорта не хватало.
По возвращении из Восточного Пхеньяна он сразу позвал к себе руководителя строительной отрасли и сказал: знаете, у нас есть вопрос, не терпящий дальнейшего отлагательства. Скажите, пожалуйста, когда положено начать строительство второго моста Тэдон (нынешний мост Окрю)? В ответ: финансовая проблема не дает начать его строительство в пределах пятилетки (1957 – 1961), только в 1961 г. можно будет приступить к нему. На минутку погрузившись в думы, он говорит: нам, конечно, будет трудно, но все-таки придется досрочно начать наведение второго моста Тэдон. Негоже начать его после окончания пятилетки. Закончим его в срок пятилетки. Таким образом, скорее осуществим желание населения. И революцию, и строительство мы ведем на благо народа.

Прошло несколько дней. На раннем рассвете он вместе с сотрудниками сел на судно и на реке определил место под постройку будущего нового моста. Итак, впоследствии наведен мост под названием Окрю.
В Пхеньяне в разгаре шло жилищное строительство. На рассвете одного из осенних дней он посетил какой-то апартамент. Он входит в одну из квартир, где только что светит лампа. Как раз в то время из дому вышла хозяйка. Поздоровавшись с ней, он обводит взором кухню и жилое помещение. Он, прикасаясь рукой к холодной стенке печки, и спрашивает: не холодно ли в комнате? Хозяйка отвечает: «Нет, не холодно». А он обеспокоенным голосом говорит: как же не холодно? Стена печки, вижу, так холодна. В общем-то печка не подходит быту корейцев.
Война принесла людям немало ущерба. И людям приходилось несколько лет жить в землянках или полуземлянках, или временных домиках. И, наконец, они приселились во многоэтажки. От радости новоселам не очень чувствовалась осенняя прохлада. Такие неудобства в быту, думали они, пустяки. Но Ким Ир Сен не мог мириться с подобными неудобствами. Позже по его почину жилые комнаты со стенными печками были перестроены в жилые помещения традиционного корейского национального стиля с отопленным полом ондор.

Немало и других эпизодов, связанных с ранним рассветом, когда он, как говорится, открыв «двери» в душу народа, сделал явью все его желания.
Чтобы освободить женщин от нелегких хлопот домашнего хозяйства, он принял меры для создания во многих местах заводов-кухонь и фабрик по изготовлению соевого творога тубу. Так, в один из холодных зимних январских дней 1962 г. он на раннем рассвете посетил одну из таких фабрик.
И во время корейской войны он глубоко заботился о жизни крестьян. Однажды, когда еще в разгаре шла война, ему довелось посетить на раннем рассвете какую-то деревню. Его сотрудник хотел разбудить хозяина избы. Но Ким Ир Сен ему сказал: не надо разбудить хозяина. Может, он сейчас спит сладким сном. Разбудишь его – его одолеет усталость. Скоро будет рассвет. Посидим во дворе, отдохнем, подождем, пока хозяин не проснется. И он, ничем не стесняясь, сидел на сноп рисовой соломы и долго ждал. И в ту минуту он погрузился в мысль: каким образом дать крестьянам жить лучше? Идея о кооперировании сельского хозяйства в Корее тоже родилась на таком предрассветном пути.
А в один из последних дней своей жизни он на раннем рассвете поехал на Ёнбэкскую равнину и, довольный видами на хороший урожай, не скрывал радости. И, естественно, корейский народ вечно почитает Президента Ким Ир Сена как своего родного отца.

Генеральное Консульство КНДР во Владивостоке