Всё больше современных историков, не связанных церковными или партийными путами, погрузившись в первоисточники, заново открывают для себя историю государства Российского. И с удивлением узнают, что тот базовый школьный курс истории, который мы все проходили когда-то, существенно отличается от исторической реальности. И это, прежде всего, касается периода так называемого «монголо-татарского ига». Одним из активных и объективных исследователей прошлого нашей страны являлся профессор, доктор исторических наук Александр Владимирович Пыжиков (1965 – 2019 гг). Наша редакция излагает версию Александра Пыжикова на «Татарскую Орду».

Татарское нашествие на Русь хорошо известно только по книжным летописям, которые вышли из церковных стен. И в них в полном объёме присутствует информация о том, какие ужасы из нашествия проистекали и, конечно, ни для кого не секрет, что в этих летописях говорится об угрозе с восточной стороны, что именно оттуда с завидным постоянством набегают разного рода орды захватчиков: половцы, печенеги, но и, конечно, татары.

Давайте попробуем посмотреть на татарское нашествие не через призму церковных источников, которые отображены в книжных летописях, а как оно отражено в народной памяти. Для этого нужно посмотреть на русские былины.
Как народ отражал эти ужасы, мы знаем по школьным учебникам, а они покоятся исключительно на Карамзине и книжных летописях.
Вообще, тема истории летописной и былинной была заманчивой и вызывала интерес давно у многих специалистов. Былины – это устное народное творчество, записанное недавно по историческим меркам, а именно в основном в первой половине 19 века.
На былины смотрели, как на историю, которая записана в книгах, но рассказанная самим народом. История книжная и народная не должны различаться между собой, а идти параллельно и состыковываться. На такую состыковку былинного пласта и летописей тратились большие усилия с начала 19 века. Этим же занималась и советская историческая наука.

Все специалисты, работающие с русскими былинами, обратили внимание на то, что русские былины как-то странно освещали всё то, что нам хорошо известно по школьному курсу истории, на котором покоится наше мировоззрение о прошлом.
Удивительно, что многие вехи российской истории каким-то образом прошли мимо населения. Например, в преданиях вообще нет сведений о варягах. Отсутствует там знаменитый Рюрик, который был призван княжить на Руси. Не найдём мы там героического Святослава, о котором в летописях очень много красочно и хорошо сказано. Но и самое главное, нет ни слова о крещении Руси! Такое эпохальное событие для каждого человека, влюблённого в свою родную землю, почему-то никак не отразилось. Ещё знаменитый Стасов в своей работе «Происхождение русских былин» описывал этот факт и недоумевал, как это могло быть.

В народной памяти не отразилось не только это. Там, например, совсем не упомянут Дмитрий Донской со всеми своими заслугами. Куликовская битва, как «визитная карточка» Дмитрия Донского, тоже никак не отмечена в былинах. А все эти события, начиная с крещения Руси – узловые в церковных летописях, книжных, на которых держится вся наша история и знания о ней. Вот такая вот нестыковка. Мимо этой нестыковки не могли пройти многие историки. И, чтобы самому разобраться с реальной историей, нужно обратиться к тем записям русских былин, которые были сделаны в середине 19 века рядом авторов, которые собирали записи прямо в народной среде.

Говоря о татарах и Золотой Орде мы видим, что все летописи буквально переполнены такими эпитетами, как «поганые татары», «поганая Орда» и так далее. Эти многочисленные эпитеты вплетены в былины неразрывно. А что такое «Орда»? Я знаю, что многие учёные и околонаучная публика склонна видеть в этом слове воинское образование. А былинами Орда воспринимается как определённая земля, а не войско. Все богатыри, все действующие лица былин отправляются в Орду, как в некую географическую данность. Например, Илья Муромец едет в Каменную Орду, Добрыня Никитич – в Золотую Орду, Потык Михайло Иванович – в Орду Подольскую. Или есть такие выражения: «Проходил молодец из Орды в Орду, пошёл в Литву». Или «ходил Дунай Иванович из Орды в Орду». Мы видим уже конкретный географический ряд. И это твёрдо свидетельствует о том, что Орда – это географическое место, а не воинство.
По церковным летописям над Русью постоянно довлеет угроза с востока и оттуда с завидным постоянством набегают иноземные полчища. Что сразу бросается в глаза? Это то, что былинные «восточные» агрессоры мало напоминают кочевников. В народном представлении «проклятые татары» почему-то связаны с синими морями, с кораблями, то есть с мореплаванием, что для степных кочевников с их огромными табунами лошадей очень необычно.
Вот, что сказано, например, о Батые, который в былинах называется «Батый – собака». Он появляется в Киеве не так как это написано в церковных летописях про конные орды, а он на кораблях: «спускает якоря булатные, налаживает сходенки дубовые», и выходит на «красный бережок». Или фраза «из земли басурманской на новых кораблях прибыли поганые татары». Далее они взяли в плен княжну, привели на свой корабль и привезли к Батыю на его «червён-корабль». То есть, Батый, как предводитель татар, связан с кораблями.

Если фронтально знакомиться с текстами былин от разных авторов, то мы обнаружим россыпь подобных записей. Россыпь! Например, в одной песне красную девицу сватают за злодея – татарина на чужую сторону. И оказывается она ни где-то там, в восточных степях, что было бы естественно, а на Дунай-реке. В другом варианте княжна Марья Юрьевна попадает в неволю к татарам и что ей татары сулят в дар? Три корабля с матросами, но красавица отказывается. А потом, когда татары напиваются вдрызг, и она, пользуясь моментом, убегает. Нельзя не согласиться, что эпизод с напившимися мусульманами не лишён любопытства.

Или ещё один эпизод с кораблями. Сказание повествует, как три русских корабля выходят в море, но попав в бурю, они оказываются в земле татарской. Но как мы знаем, земля татарская находится в степях и путь на кораблях туда выглядит совершенно неестественным. Или вот, например, один из уважаемых былинных богатырей Потык Михайло Иванович, которому посвящено много былинных песен, заслуженно награждается в «тёмной Орде». А чем он награждается? Табунами? Нет, вовсе не табунами, а тремя кораблями и после этого он отправляется в Святую Русь. А возвращается он во Святую Русь не по бескрайним степям, а по «сине морюшку».
Или возьмём знаменитого Садко. Этот богатый гость, тоже былинный герой, экранизированный в советское время, отправляется в эту «поганую Орду» по реке Волхов, затем Ладожскому озеру, Неве и затем в море. То есть, географически получается, что он, отправляясь в Золотую Орду, направился в Европу.
Или есть такой персонаж, как Змей Горыныч с тремя головами. Добрыня Никитич противостоит вот этому «поганому Змею Горынычу», который налетает на Русь. И получается что Змей Горыныч о трёх головах налетает с западной стороны. И это твёрдый факт, отражённый разными авторами в былинах.

Всю эту ситуация с морями, кораблями и татарами запутывает ещё одно обстоятельство, мимо которого пройти невозможно. «Поганую татарву», о которой в былинах сказано – пересказано очень много, народные песни упорно ассоциируют с Литвой. Татары и Литва ассоциируются между собой по всему былинному тексту и это очень важно. Например, три разбойника – татарина делят между собой добычу – золото, серебро и красную девицу. Та плачет такими словами: «Заплели у меня косы да на Святой Руси, расплетут у меня косу да в проклятой Литве». То есть «татары поганые», неверные, делят её, а она плачет от того, что окажется в Литве.
Или другие моменты: прошла молва, что богатыри в Киеве состарились и этот слух дошёл в «Орду поганую» и дальше по тексту – «в проклятую Литву» — одной строчкой. И оттуда, из Литвы, собирается силушка великая.
Или такие строки: «Подымалась та Литва поганая, как подымалось идолище поганое». А «идолище поганое», я напомню, это в литературе уже понимается, как образ татар. Но это «идолище» движется на Киев вовсе не с восточной стороны, а с запада, с Литвы.
Или посмотрим известную былину об Илье Муромце, где есть интересный эпизод, когда герой направляется в Киев, то он заезжает в город Бекетов и защищает там местное население. Читаем: «Так наехала проклятая, поганая Литва, одолели поганое татарвё, били мужиков бекетовских». Далее Илья Муромец прогоняет этих «проклятых татар», защищает вместе с былиной дружиной Русь и звучат такие слова: «Вот одержим победу и Литва поганая в побег пошла. Но догнали их и крутили татар поганых». А Илья Муромец в былинах показан, как главный защитник от татар.
Или вот в одной былинной песне видим, как замышляется набег на Русь. И он замышляется на пиру у литовского короля, устроившего пир для «панов, уланьёв и поганых татарвёв».

Любопытно, что именно в литовских краях присматривает себе невесту ни кто-нибудь, а Иван Грозный. По тексту: «Он пожелал жениться в Литве, в этой проклятой Орде». И в былинах указан путь, как он поехал. И этот путь указан географически безупречно: «Через реки быстрые, через грязи смоленские». А затем царь движется через белорусские леса густые и потом он попал в эту Золотую Орду. А оттуда он возвращался в каменную Москву вместе с тремя сотнями татар. Былины не одобряют выбор Ивана Грозного, но в Литве ищет себе невесту и равноапостольный Владимир Ясно-солнышко, причисленный церковью к лику святых. И его супругой стала Апраксия – дочь литовского короля. Но сначала он отправляет в Литву трёх богатырей, чтобы они добыли ему эту невесту добром или силой. Миссию выполняет богатырь Дунай Иванович. Он силой увозит дочь короля Эммануила Эммануиловича, отбиваясь от его слуг: «Убил татар и не оставил в Литве ни одного татарина даже на семена».
Князь Владимир очень трепетно относится к своему тестю и величает его королём Золотой Орды. И в разных былинах это повторяется многократно. И всё это не могло остаться без внимания исследователей ещё в 19 веке и далее, которые занялись изучением былин. Понятно, что на это надо было как-то реагировать. Реагировали по-разному. Например, некоторые исследователи просто предлагали выкинуть это былинное творчество к чёртовой матери. (например, историк Михаил Кочановский) и забыть об этом. Приговор русским былинам был таков: «К использованию в научных целях не подлежат!»

Но с таким подходом не согласились историки – славянофилы.
Фёдор Буслаев, один из лучших российских учёных 19 века, тоже видел проблематику, но он больше сожалел о безграмотности простого люда, что они в своих народных произведениях не ощущали хронологии и связи между важнейшими событиями русской истории. Так он аккуратно ушёл о рассмотрение этого вопроса.
К концу 19 века в России сильной была историческая школа Всеволода Миллера. Ученик Миллера, Александр Григорьев, был известен тем, что собрал новые тексты былин в начале 20 века. Он впервые к песням приложил нотную тетрадь, потому что былины пели, как напевы. Но если посмотреть на записи Григорьева, то они очень сильно отличаются от того, что собирали в середине 19 века. Он просто вынес все неудобные места, о которых я говорил. Так, он просто убрал названия Литвы! Если в работах Рыбникова и Кириевского это слово встречается на каждом шагу, то у Григорьева этого нет.

И сразу это всё изменило идеологию его текстов. Например, Иван Грозный уже не женится в «поганой Литве» и, собственно, даже туда не направляется. А он направляется за невестой просто «за синее море, да чистое поле». И никакой географической литовской привязки нет, она отсутствует. Татары выглядят по иному, вся корабельная и морская тема уходит. У Григорьева татары и морская тема разводятся и все «неверные» приходят уже не с западной стороны, а как и положено по церковным книгам, с восточной стороны, с юго-востока. Вот оттуда и идут эти полчища.
У князя Владимира, по записям Григорьева, уже нет никакой литовской родни, она отсутствует. Зато появляются какие-то две православные дочери, которые ходят в церковь Божью, «в одну книгу глядят и одно слово говорят». И Змей Горыныч налетает уже не с западной стороны, а с востока, как положено по церковным книгам. И вот такие корректировки придали былинам более надлежащий, с точки зрения церкви, вид. Вот так это и происходило.

Посмотрим теперь на богатырей. Всё-таки главные действующие лица русских былин – это богатыри, что естественно. Если мы посмотрим куда едут богатыри, чьи атаки отражают, чем занимаются, то, конечно, по книжным летописям они не должны вылезать с восточных рубежей. Но народные былины запечатлели иное. Например, Соловей Будимирович заявляется в Киев, в Стольный град на кораблях из богатой Орды, из-за славного синего моря. Исследования показывают, что все свои героические подвиги он совершал на западе. Или Дюк Степанович тоже приезжает из-за синего моря.

Михаил Казарянин объявляется оттуда же. Чурила и его отец приезжают с юга-запада, с крымских земель.
И вот чтобы как-то выкрутиться, славянофил Пётр Бессонов нашёл своё объяснение тому, что былинные богатыри приезжают с западной стороны: «Этим запечатлено последнее крупное расселение славян с запада на восток, с Червонной Руси в Малую, а затем, после татарского нашествия, и в Великую Русь».
Но что касается киевских богатырей, так сказать, самых коренных, это Илья Муромец, Добрыня Никитич и весь этот былинный ряд, то все они озабочены контактами с западными краями. Например, Илья Муромец сообщает о трёхлетнем житие в Литве, где он прижил дочь. По другому изданию, он служил три года у короля в итальянских землях.
Михайло Потык, тот вообще не вылазит с западных краёв. Князь Владимир его отправляет то в Литву, то в Волынь, то там ляхи фигурируют. То есть, абсолютно на западных рубежах. Хотя справедливости ради стоит сказать, что в отдельных былинных песнях Батый (Батыга Батыгович) появляется с восточной стороны. Но и здесь есть некоторые шероховатости. Он почему-то появляется с какими-то дьячками и опять всплывает какая-то тема кораблей.

Иногда былинные герои отправляются в «землю турецкую» и это условно можно отнести к «татарской стороне». Но таких примеров единицы., как исключение. Вся направленность былинного повествования, все тексты говорят нам о западной стороне деятельности богатырей. И поэтому утверждение дореволюционных учёных, как и советских учёных о пропитанности былинного отечественного устного творчества враждой к Востоку, как минимум, вызывает недоумение. Никакой вражды к Востоку, прочитав несколько томов разных авторов, я не встретил. Везде фигурирует западная тематика.
И вот теперь мы подходим к главному. Получается, что наша отечественная история в книжном, церковном варианте предстаёт так, а в былинном варианте – совсем иначе. И все усилия учёных, о которых я говорил ранее, выглядят, на мой взгляд, неуместными, поскольку былинные тексты, очевидно, говорят о другой реальности, в отличии от той реальности, которая заложена в церковных летописях и затем, на базе этих летописей, создана российская история в лице Карамзина и так далее.
Вот такое вот разночтение, вот такая ситуация с нашей отечественной историей происходит. Если мы внимательно посмотрим, то увидим большую разницу в том, что запечатлела народная память, и как это исказила церковь.